Анастасия Мырсина, старший юрист VERBA LEGAL
С 1 октября 2026 года начинает работать ФЗ «Об отдельных вопросах регулирования платформенной экономики…» (закон о платформенной экономике).
Параллельно вступают в силу «сопутствующие» изменения в ряд актов — в т.ч. в Закон «О защите прав потребителей» и ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности».
При этом штрафы за нарушение новых требований вступят в силу значительно позднее, исходя из текстов вводимых правовых актов, — с 1 марта 2027 г. Соответственно, у маркетплейсов и продавцов есть переходный период для адаптации к новым правилам работы.
Изначально целью появления такого регулирования было желание создать единые правила игры, снизить правовую неопределенность, обеспечить большую прозрачность и стабильность. Рынок e-com стремительно растет, при этом регулирование пока еще довольно фрагментарное и ассиметричное — очень многое остается на усмотрение платформ и партнеров, которые концертируют большую рыночную власть, не всегда заботясь о безопасности и доверии потребителей.
Ключевой эффект введения закона о платформенной экономике для рынка БАД и нелекарственного ассортимента в целом — в том, что онлайн-платформа превращается в «комплаенс-офицера» информации и допуска на рынок.
Так, например, закон вводит обязательные требования к размещению предложения/карточки и к проверкам партнера (продавца):
- «Знай своего продавца». Закрепляются единые правила для посреднических цифровых платформ и их партнеров.
- Запрет размещения/продажи заведомо недопустимого для продажи товара. Устанавливается прямой запрет на размещение карточек продукции, которая не прошла госрегистрацию, включая БАД (наравне с препаратами и медизделиями).
- Стандартизация состава информации в карточке товара и ее «юридической» читаемости. Тренд последних лет — обязать агрегаторов предоставлять потребителю и регулятору достоверную, проверяемую информацию.
В этом отношении уже сделан отдельный шаг (изменения в Закон о защите прав потребителей), поскольку с 1 сентября 2026 года маркетплейсы будут обязаны давать доступ к сертификатам/декларациям на товары. Закон о платформенной экономике продолжает данную линию и делает эту обязанность системной.
К примеру, для БАД запланировано установить, что владелец маркетплейса должен обеспечить партнеру техническую возможность размещения в карточке товара такой информации:
- наименование продукции;
- номер свидетельства о регистрации;
- дата выдачи свидетельства.
Далее оператор через реестр СГР должен проверить:
- совпадает ли наименование с описанным в реестре;
- соответствуют ли данным реестра номер и дата СГР;
- является ли статус СГР действительным.
Если выяснится, что регистрация отменена, оператор прекращает размещение карточки товара. Он может узнать об этом как в результате собственного мониторинга, так и получив уведомление от оператора государственной информационной системы. Во втором случае он должен принять меры в течение 24 часов с момента получения уведомления.
Такое сотрудничество будет идти с ГИС Минздрава, Минсельхоза, Росаккредитации, Росздравнадзора, Роспотребнадзора и ЦРПТ.
Закон о платформенной экономике не меняет материальные требования к допуску нелекарственного ассортимента аптека, но делает платформу ответственным узлом, который должен:
- обеспечить техническую возможность размещать сведения о разрешениях и маркировке;
- не допускать карточки для отдельных запрещенных/неразрешенных сценариев;
- иметь процедурный контур реагирования на жалобы/выявленные нарушения.
Здесь важно подчеркнуть, что с формальной точки зрения значительная часть нелекарственного ассортимента проходит регистрацию, однако по строгости и глубине требований этот процесс заметно слабее, чем для лекарственных препаратов или медицинских изделий. Ключевое отличие — отсутствие клинических исследований как системной предпосылки допуска в обращение, а также отсутствие регулярного контроля, сопоставимого с тем, который характерен для классических категорий — препаратов и медизделий.
В результате для нелекарственного ассортимента фактически не выстроен полноценный постконтроль: надзор носит в большей степени ad hoc-характер, без постоянного «сканирования» рынка и проактивного выявления нарушений, что само по себе повышает риски обращения продукции ненадлежащего качества с нарушениями обязательных требований или с некорректной маркировкой.
Дополнительный фактор — экономика этой категории. В условиях высокой маржинальности, особенно при продажах через маркетплейсы, санкции на практике нередко воспринимаются как управляемые издержки: штрафы могут закладываться в бюджеты, не меняя модель поведения участников. При этом правоприменение по таким кейсам объективно осложнено. Дела, связанные с обращением продукции без маркировки, либо продукции, которая в принципе не должна находиться на соответствующем рынке, требуют правильного отбора образцов и проб, надлежащего документирования (включая лабораторные протоколы), установления прослеживаемости (цепочки поставок) и, что критично, идентификации конкретного виновного лица.
На практике это часто становится «узким горлышком»: нужно не только выявить факт нарушения, но и доказательно привязать его к конкретному продавцу/поставщику/импортеру, а запуск процедуры через жалобу или иск не может быть анонимным.
Наконец, системной проблемой долгое время оставалась позиция маркетплейсов, которые последовательно описывали свою роль как «витрины» и информационного посредника, стараясь дистанцироваться от ответственности за ассортимент и соответствие продукции обязательным требованиям. Однако с принятием закона о платформенной экономике конструкция начинает корректироваться: регулирование постепенно «подтягивает» платформы к более содержательной роли в контуре оборота и комплаенса, что в перспективе должно выравнивать ситуацию.
Среди нерешенных вопросов правового регулирования здесь остаются, по сути, все перечисленные элементы. Это недостаточность регулярного постконтроля, сложность доказательственной базы и прослеживаемости, высокая стоимость и трудоемкость отбора и экспертиз, а также поиск баланса ответственности между продавцами и платформами, особенно при сценариях, когда платформа де-факто управляет трафиком, карточкой товара и логистикой, но юридически стремится оставаться «посредником».
Источник